Главная » Статьи » УЖАС И КОШМАР. Страшное и страшилки

Счастливого пути
Беременность протекала нормально. Загодя закупались ползунки, подгузники, памперсы, соски и прочая грудничковая йобань. Трепетное волнение будущей мамки граничило с наплывами векового спокойствия, и в такие минуты сердечко подсказывало ей, что всё пройдёт гладко и заебись. Несмотря ни на что. Малыш непременно родится доношенным, здоровым, крепеньким, но…
Но прежде, чем стрелки часов, отсчитывающие беременность, указали пятимесячный срок, начались родовые схватки, и скрюченную болью девицу увезли в неотложке.
А утром она родила… Воду. Болотную, тухлую воду, с кишащими в ней головастиками.
- Я хуею, коллеги, - удивился явлению седой акушер, вынимая руку из пизды страдалицы, - там ничего и никого больше нет. Пусто, как в заброшенной шахте. Только вот еще один головастик.
- Не может быть, - потели извилинами, теряясь в догадках, врачи, - кто ж её выеб - то?
- Кто же так с вами, голубушка? – седой обратился к несчастной, вертя перед ней личинкой амфибии, - посмотрите, кого вы явили.
Но та не сказала ему ничего. Она умерла уже раньше. Не уберегли эскулапы.
- И что же, и как же нам быть? – обратился к коллегам седой.
- Сделаем всё по инструкции.
Новорождённого, а это, по мнению врачей, был именно мальчик (наличие головастиков), из эмалированной акушерской ванночки вместе с живностью перелили в банку. Оказалось два литра. Замерили температуру – 38 и 6. Болеет наверно. Нарекли АШДВАО. Фамилию дали ГОЛОВАНОВ.
АШДВАО рос быстро и прибавлял в объеме по 100 миллилитров ежедневно. Вместе с тем росли и головастики, становясь зрелыми лягушками. Впрочем, лягушек отлавливали и смывали в унитазе. А с головастиками не получалось – они появлялись вновь. Кормили ГОЛОВАНОВА хлебом: просто кидали в банку крошки. Затем его переселили в ведро, потом в большущий аквариум. А когда Голованова стало слишком много, заполнили им ванну. Так и рос он в роддоме, меняя сосуды, до тех пор, пока не встал вопрос – а что же дальше?
- Его надо в семью, - повторял седовласый, - другого выхода нет.
- В какую, – недоумевали коллеги, - ведь он сирота?
- Ну не в семью, а в стихию, - размышлял седой, - в мировой океан или в пруд на худой конец. Мы не сможем скрывать его вечно. Да и смерть ему здесь.
- А там ему жизнь?
- Возможно.
Разлив АШДВАО по вёдрам, ночью тёмной, под большим секретом, вынесли его из роддома прочь.
- Ну что, уважаемые, - седой, как заправский шпион озирался по сторонам, - куда его?
- Здесь рядом есть водоём, - один из коллег показал рукой направление, - идите за мной.
Путь пролегал через старое заброшенное кладбище. Шли недолго. Не потому, что пруд оказался ближе, чем «рядом», а просто случилось непонятное.
- Стоять! – из темноты по ним ударил луч фонарика, - стоять, я сказал!
Идущие с вёдрами остановились. Слово взял седой.
- Стоим, - голос его был спокоен, хотя напряжение чувствовалось.
- Кто такие? – луч заскользил по лицам, - документы есть?
- Акушеры мы, - седой жмурил глаза от яркого света, - идём к пруду, никого не трогаем, спокойствия не нарушаем.
- Кто??? – фонарик на мгновение погас, но вспыхнул снова.
- Акушеры из городского родильного дома, - седовласый достал из кармана бумажку, - вот моя визитка.
Фонарик приблизился и что - то неведомое забрало картонку с напечатанными на ней контактными данными.
- Доктор Клиторов, - прочитал голос из фонарика, - акушер.
- Всё правильно, - седой поставил ведро на землю, - это я. А это мои коллеги.
Фонарик снова осветил испуганные лица врачей.
- В вёдрах что? – луч нырнул в одно из них.
- Вода, - более уверенно ответил седой, - обычная вода. Не более.
- Вода, значит, говорите, - голос из фонарика стал менее приятен, - а вы, значит, акушеры?
- Акушеры, - подтвердил Клиторов.
- В вёдрах, спрашиваю, ЧТО??? – голос сорвался на крик.
Клиторов с коллегами попятились. Ночная встреча с неизвестным вероятно не сулила им доброго. Неведомое дотошным попалось, от такого не отвертишься. И Клиторов решил идти ва – банк.
- Там, в вёдрах, господин Голованов! – высокомерно заявил он.
Наивность акушера вкупе с его же никчемной благородной смелостью заставили неведомое почувствовать себя омоном.
- ЛЕЖАТЬ, - крикнул голос, - МОРДАМИ В ЗЕМЛЮ!!!
Ничего другого, как лечь и подчиниться приказу, трусливым акушерам не осталось. А между тем, фонарик проплыл по воздуху и завис над одним из вёдер. Затем подлетел к другому и почтил своим вниманием все шесть.
- Давно он родился? – голос неведомого стал вновь спокоен, а свет из фонарика менее ярким.
- Ему два года, - ответил седой, подняв голову от земли, - вот решили ему дать свободу.
- Свободу? - удивилось неведомое, - в пруду?
- В пруду, - промямлил Клиторов.
- А что с матерью? – поинтересовался голос.
- Она умерл сразу ж, - Клиторов старался говорить чётко, но речь получалась невнятной, а слова с проглоченными окончаниями.
- Умерла? – переспросил голос.
- Да, - подтвердил акушер и поведал фонарику обо всех последующих событиях, вплоть до сегодняшней ночи. А в конце повествования, как человек воспитанный и скрупулёзный, не смог не поинтересоваться – кем, по сути, является фонарь и не повредит ли ночная встреча дальнейшей судьбе АШДВАО? На что получил не менее интересный ответ.
- Когда – то, давным – давно, - рассказал фонарик, - мы населяли землю, а точнее болота. Люди называли нас водяными, что, в принципе, правильно, ибо субстанция наша и есть вода. Если я не ошибаюсь, то и до сих пор в народных эпосах жителей болот так и называют, хотя в болотах разумное уже не живёт. Пиявки да лягушки если. Они всегда нас окружали. Ну и сами понимаете, наверно, что за жизнь в такой компании. Понимаете?
- Отдаленно, - ответил Клиторов.
- И вот когда обрыдла такая жизнь, - продолжил голос, - одному из нас захотелось летать. Он так и говорил, «мне летать охота». И, не поверите, у него получилось.
- И куда же он летал? – спросил акушер.
- Много куда, - голос на секунду утих, но затем снова продолжил, - сначала над землей и не далеко. Но каждый раз полеты становились масштабнее и продолжительнее. И в один прекрасный день он улетел и не вернулся.
- А что случилось с остальными, и откуда вы взялись? – поинтересовался доктор.
- Остальные извелись со временем от тоски, - в голосе почувствовалась скорбь, - а я… я и есть тот самый, что улетел.
- И вы вернулись? – Клиторов проникся исповедью водяного.
- Да.
- Но откуда?
- Я теперь живу на другой планете, - пояснил голос, - её не видно на звёздном небе – она не отражает свет. Она вся состоит из болот. Рай для водяных.
- А АШДВАО? – Клиторов не решался, - он?..
- Да, он мой сын, - спокойно ответил голос, - и я за ним.
- Вы слышите, коллеги, - доктор дернул за рукав, лежащего рядом, акушера Маткина, - наш подопечный – инопланетянин. Слышите?
- Они ничего не слышат, - голос из фонарика стал громче, - абсолютно ничего. Я навёл на них морок. Мы, водяные, умеем наводить морок.
Клиторов утих, испугавшись.
- Я и эту несчастную, что умерла при родах, - продолжил фонарик, подлетев к лицу седого, - когда ёб, тоже заморочил.
Клиторов увидел, что фонарик стал совершать поступательные движения вперёд и назад, изображая, как показалось доктору, фрикции как при половом акте. Ему захотелось встать на ноги и убежать прочь. Но не осмелился. Превозмогая себя, он всё же спросил.
- Но как, как она могла забеременеть?
- Очень просто, - фонарик снова вернулся к одному из вёдер, - у меня на Земле есть воплощение.
- То есть, - Клиторову показалось, что он улавливает куда клонит водяной, - у вас есть человеческий образ?
- Есть, - утвердительно сказал голос, - СМОТРИТЕ!!!
Клиторов на секунду зажмурился, боясь, что не сможет воспринять увиденное рационально, опасаясь за свою психику. Но то, что представилось его взору, когда он открыл глаза, повергло его если не в шок, то в глубочайшую и длительную депрессию, как минимум. Перед ним стоял – Анатолий Александрович Вассерман, опутанный водорослями и с фонариком в руке. Клиторов ущипнул себя, но Вассерман не исчез.
- Сгинь, - тогда прокричал доктор, остервенело крестясь, - СГИНЬ!
- Не поможет, - Вассерман спокойно погладил свою бороду. Подошёл к лежащему Клиторову, наклонился к нему, поднял вверх руку и, грозя указательным пальцем, протяжно закричал, - ДОООЛЖОООООООК!!!
В связке вместе с окружающими их покосившимися могильными крестами, крик возымел эффект наваждения. Клиторову показалось, что из пасти водяного должна непременно выпрыгнуть лягушка, но, сколько он ни ждал, ничего кроме, как снова повторённого «должок», рот Вассермана не выдал.
- Какой должок? – робко поинтересовался акушер.
Вассерман указал рукой на ведра, - ЭТОТ!
- Берите, - еще робче произнёс Клиторов и получил от Вассермана в еблет.
- Долги не забирают, их отдают, - водяной хотел ударить доктора еще раз, но передумал.
- Что я должен сделать? – акушер стёр кровь с рассеченной губы.
- Убить акушеров, - Вассерман посмотрел на неподвижные тела коллег Клиторова, - только так мой сын материализуется и мы с ним сможем вернуться на планету «БОЛОТАН». И будем считать, что долг возвращён. Идет?
- Всего то, - Клиторов облегчённо вздохнул, - конечно идёт.
Вассерман достал из кармана брюк небольшую расписную бронзовую статуэтку. Клиторов приглядевшись, угадал в ней Бориса Бурду, с зажатой в руках хрустальной совой, но спрашивать ничего не стал, боясь получить еще раз в морду.
- Убить их нужно Бурдой, - Вассерман протянул статуэтку Клиторову, - ибо Бурдой можно убить кого угодно. Бейте по голове. Сильно. Бурда своё дело знает.
Клиторов принял из рук водяного статуэтку, прикинул её вес. Да, такой убить можно.
- Начинайте, - скомандовал Вассерман.
Клиторов не спеша подошёл к первой жертве. Это был доктор Маткин.
- Прости Витя!
Клиторов размахнулся и удар пришёлся по затылку. Маткин вздрогнул и испустил дух. Вторым обозначился доктор Аборт, он лежал следом за Маткиным.
- Прости Николай!
Третьим – ассистент Пуповинкин. Молодой еще.
- Прости Серёженька!
Четвёртым – анестезиолог Климакс Карл Эммануилович.
- Прости Карлуша!
И наконец, пятой, последней жертвой оставалась – старшая медицинская сестра Месячная Варвара Капитоновна.
- Прости Варя, - Клиторов вытер скупую слезу и с силой приложил статуэтку ко лбу женщины. Долг был возвращён.
- А теперь отойдите, - Вассерман показал рукой место, где должен встать Клиторов, - мне нужно встретить сына.
Клиторов отошёл, всё еще держа в руках окровавленного Бурду. Как показалось доктору – Бурда улыбался, щуря хитрые свинячие глазки.
Вассерман составил вёдра вместе в форме шестиугольной пентограммы. Из внутреннего кармана пиджака вынул муаровую ткань и накрыл ей фигуру. Что – то прошептал, Клиторов не расслышал. Доктор еще раз посмотрел на статуэтку – Бурда был уже с закрытыми глазами. Клиторов тоже их закрыл. Но снова открыл, не в силах бороться с любопытством.
Ткань начала подниматься. Под ней четко вырисовывались контуры, если ни человека, то очень похожего существа. Можно было различить голову, плечи, туловище, а остальное дорисовывало воображение Клиторова. Вассерман взял край ткани и сдёрнул её. Над вёдрами стоял голый ребёнок с бородой, усами и волосами. Маленький Вассерман – пронеслось в голове акушера. Бурда тоже смотрел.
- Знакомьтесь, - водяной взял ребёнка за руку и подвёл к доктору, - мой сын.
- Клиторов, - акушер протянул руку, и малыш пожал её.
- Какое поразительное сходство, - удивлялся доктор.
- Согласен, - Вассерман печально посмотрел на доктора.
- Что такое? – акушер попытался понять, - что случилось, почему вы грустны?
- Знаете что, - водяной положил руку на плечо Клиторову, - а ведь нам пора уже.
- Понимаю, - кивнул доктор, - понимаю. А может останетесь еще?
- Нельзя, - Вассерман посмотрел в ночное небо, - болота ждут.
Доктор подошёл к водяному и обнял его.
- Вы еще вернётесь? – спросил он.
- Непременно, - Анатолий Александрович поднял малыша на руки, - смотрите передачу «Своя Игра», и я вернусь!
Клиторов протянул статуэтку Вассерману.
- Возьмите.
- Оставьте Бурду себе, - водяной показал на трупы, - я этих лучше заберу. Пронесите над ними статуэтку. Боря умет оживлять.
Клиторов прошел меж трупов, пронося над каждым Бурду. И трупы ожили, встали и двинулись, подобно зомби, строем.
- Прощайте, - Вассерман поклонился акушеру и пошел вслед за покойниками, - прощайте.
- Прощайте, - Клиторов помахал рукой, - счастливого пути! СЧАСТЛИВОГО ПУТИ!
Категория: УЖАС И КОШМАР. Страшное и страшилки | Добавил: oblomoff (17 Май 2009) | Автор: Саня Обломофф
Просмотров: 1952 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 1
1 ПлохишЪ   (17 Май 2009 17:02) [Материал]
да уж. зауряднейшая фонтастега. как сказал когда-то по радио то ли Сева Новгородцев, то ли Войнович, "замшелая фонтастега", имея в виду видимо, перфоленты и перфокарты суперкомпьютеров звездольотофф...

Имя *:
Email *:
Код *: