Как то рас я прогуливался по гололёдной улице и идущая впереди меня старушка (ну как старушка – такая матёрая бапка-секач под 100 кг веса) пацкальзнулась и ёбнулась на спину. Я остановился рядом с пострадавшей, и некоторое время наблюдал за её мучениями. Бапка подобно большому неуклюжему жуку лежала на спине и шевелила лапками. Вдруг её жвалы раскрылись и я услышал:
- Помоги подняцца!
Я, молча, ухватил ёе за рукав и стал поднимать, да не тут-то было, рукав польта треснул, бапка крякнула, пёрнула, пустила слюнку и заголосила:
- Тише, тише, не тяни – рукав оторвёшь.
Я молчал, краснел, напрягал жилы и тянул это грузное тело всё сильнее и сильнее вверх. В итоге рукав оторвался, и бабка снова ёбнулась на заснеженный тротуар.
Ахуенная безрукавка получится из бапкиного пальта если оторвать и второй рукав, подумалось мне, но второй рукав я отрывать не стал, а схватил нещастную жертву деноминации за воротник и, поднапрягшись, придал её телу вертикально положение.
Старушка поправила сползающий рукав и подобно гордой птице фламинго поковыляла в направлении райсобеса.
- Эй, а волшебное слово? – Крикнул я в след уходящему вдаль мощному телу, наполненному небывалой грацией.
В ответ лишь ветер гудел в проводах и чайки срали на большие бураны волн где-то далеко от этой заледенелой улицы за полторы тыщи вёрст к югу.
Больше я старушек не выручал.
8.02.2009. В.Д.