Странный переполох творится в тундре. Туда-сюда снуют оленьи и собачьи упряжки, гудят и хлопают лопостями вертолеты, некоторые из них падают от рекордного долголетия, рожденные еще при Хрущёве, по чумам снуют какие-то белые люди с тетрадками, и над всей этой суматохой возносится трежэтажный, здоровый русский мат.

Наш корреспондент, посланный в Заполярье изучать мартовских морских котиков, не мог не заметить подозрительной суматохи и обратился к оказавшемуся рядом аборигену, запутавшемуся в веревках собачьей упряжки:
- Эй ты, косоглазый! Что у вас тут творится, каналья?
- Однако перепись, ясви её дери, маленько делают.
- Оп-па! И тебя переписали?
- А как же, переписали, переписали, жутко хорошо переписали однако! Так хорошо однако переписали, что я пять раз ходил - пять раз переписали, шибко хорошо переписывают. Геолога так не переписывал, На "Вы" не называл, матом однако крыл и чуркой с глазами обзывался. Вот собачек размотаю - и опять переписываться поеду, однако!

Наш корреспондент решил не останавливаться на достигнутом и решил взять интервью у переписчиков.
- Ну что, как дела, братки, - поинтересовался он.
- Ой, не говорите, какие там дела - заебались мы это стойбище переписывать! Пишем, пишем, уж сорок тысяч насчитали, а они все прут и прут - эвона - опять целая очередь стоит! Ну, извините, нам тут еще работать и работать. Уж три недели тут, а конца-края не видно...

Переписчики снова застрочили в своих тетрадках, а в чум один за другим привычно уже заходили чукчи, похожие друг на друга, как две капли воды. Мимо пронеслась полярная сова, хлопая глазами, неподалеку упал очередной вертолет, а наш корреспондент не спеша направился к морским котикам, понимая, что скорее всего эта команда переписчиков тут будет еще долго...


Источник вдохновения тут