Нет никакого скрииииииииип не будет когда откроют кофр с бактериями илил вирусом и вот тогда будет много скриииииииииииип - это будет скрип телег везущих тела умерших на...а вот куда пока не ясно, наверное подольше и нахуй.

А как это не страшно, но глобальное умерщьвление миллиардов жителей земли только и спасёт.

Кого?

ну тех кто фкусно жрёт наверно.

В тридевятом царстве, в тридесятом государстве решили Джузеппе и Папа Карло сделать Колобок. Поскребли по сусекам и наскребли немного муки оставшейся от равиолли.
Долго дело деллоецца, да быстро сказка сказываецца, раз-два горе-не-беда, а слепили Колобка из того что было – мука, лимонад «Буратино», соль каменная №2, сахар тростниковый и яйца.
Получился небольшой, горбатый, поджаристый Колобок.
- Ну и кто из вас бабушка? – Спросил Колобок и почесал яйца. Джузеппе и Папа Карло озадаченно переглянулись.

Эта история имела место быть году этак в 2000 в городе М.
Городок сей ничем не примечательный, таких сотни на Руси – неширокие тенистые улицы, утопающие в зелени лип, акаций, кустов сирени. Весной так ваапще раздолье, есть, где разгуляцца бедовой русской душе.

Город, спящий в белом мареве цветущих деревьев, чувство такое будто тонешь в их дурманящем аромате. Девочки в коротких, чуть прикрывающих попки юбочках и топах. Котеки и цобачъке мирно спящии в тени сирени, старички и старушке сидящие на заваленках, прогревающие сваи тела, первые с козьей ножкой в жолтых, пранекатиненых пальтцах, втарые лузгающие сэмки. Этакая среднерусскаполосная идиллия.

Прошу вас не надо меня доставать,
вы старая страшная мерзкая блять!
Не буду! Не буду вас больше ебать,
теперь только целок тащу я в кровать!

Двадцать второго июля, две тысячи третьего года,

Кровавый диктатор Уганды Иди Амин Дада

Впал неажиданно в кому…

Мы встретились с тобой когда мели дожди,
Холоднаю пургой, подземкой до тоски.
Вливал горячий снег, потоками огня,
ты чудо человек, но рядом нет тебя.

Што не гаварите, а Ленин, Маркс и иже с ними при всём их пидарстве быле атнюдь не дебилы. Сейчас придя с работы, я засел за изучение этого беспезды увлекательного и познавательного праизведения, выдержка ис коего паслужила ипеграфам к сему опусу.
И что же вы думаете, я сейчас начну хулить его? Вот уж хуй! Я полностью и безагаворачна паддержеваю Владимира Ильича! ЕБАЛ Я ЭТА РАБОТУ! Вот так даже можно напесать!

Уж в небе осенью пахнуло,
кружится дохлая листва.
Иду па улице пануро,
я на работу вышел, да!

Посмотрел в воскресенье вечером этот фильм по дебильному ящику. Ну что сказать - понравился, хули уж тут.

У меня есть веласипет миридо, весь такой брутально Чорный с красивой серебристой надписю в краснай акантовке. Люблю катаццо хуле есть грешок. Всё некак спидомитар не куплю, интересна всё же знать крейсирскую скорость этаго чуда технеке китайцкой сборке.

- Цуко бля! – Бесновался благоверный. – Пелотка тупая.
- Я знаю Коля, знаю. Ты не ругайся только, а то соседи услышат. – Шептала Лена пагуще намазывая кремом свойо уже порядком разработанное шоко-око. – Тётя Маша, внук там её.
- В топку бабак и задротов. – Николай Федорович начал мять свой канец.
Вдруг какая-то мысль ёбнула ему в моск и он диким зверем кинулся к бару, достал ополовиненную бутылку водки и вылил её себе в горло. Да, да именно не глотая! Была у него такая фишка – пить водку не глотая, а просто лить её в раскрытую каким-то хитровыебанным способом пасть.

Интернет семя нанобремени
Истекает время пятого сектора
Роботов ставят раком гении
В кабине первого лунного трактора.
21.03.2010. В.Д.

А что Артём Валерьевич смог бы ты написать лучше меня? - Спросил Граф Толстой, идя за сохой.

- Лев Николаевич, да не смог бы, а уже написал. - Ответил я, любуясь графским рубищем.

- И что же это вы такое написали? - Граф остановился и с неподдельным интересом посмотрел на меня, будто видел впервые.

- Да известно, что - "Кровяную колбасу". - Сказал я и осторожно поправил пенсне.

- Читал, читал Артём Валерьевич! - Толстой плюнул на свои мозолистые ладони и взялся за соху. - Гениально!

18.03.2010. В.Д.