Ты письмо на столе оставила,
Где все точки над i расставила,
Заковыристо, неразборчиво
И написано мелким почерком...

Зарождается день по утру, на заре,
В позу лотоса сесть бы на пыльном ковре,
Избежать дабы реинкарнации
Практикуемой медитацией...

Мы встречались с тобою в апреле на Чистых прудах,
Где бульваров кольцо пополам разрезает Покровку,
Той весной отчего-то повсюду мне слышался Бах,
Или, может быть, всё это было какой-то уловкой.

Мы гуляли одни по ночной тишине,
Только звёзды светили в немой вышине,

А в тумане густом, заключая пари,
Околесицу вяло несли фонари.

День подходит к финалу, и вот,
Будто многоголовая гидра,
Ночь на землю опять упадёт,
Захватив с собой красок палитру.

Темнота, воцарившись везде,
Не покажется вычурной блажью
Тёмных пятен на белом холсте,
Добавляемых чёрной гуашью.

Я шатаюсь в толкучке столичной…
Е. Евтушенко

Я шатаюсь по столичным переходам,
Еду в поезде московского метро,
Мне бросают невзначай и мимоходом
Кто – целковый, кто – пятак, кто – медный грош.

Ранним утром плотный трафик,
То ли ехать, то ли - нафиг,
Не люблю я этот график,
Ни среды, ни четверга.

Я пожил бы как затворник
С понедельника по вторник,
Написал стихов бы сборник,
Что скопилось дофига...

Никуда теперь мне не уйти
И некуда.
Никогда не отыскать пути, -
Всё некогда.

Никому про это не сказать,
Ведь некому.
Век проснулся, в спячке зимовать
Не век ему.

Разухабистым панегириком
Я хочу заявить уверенно,
Что себя я считаю циником
И романтиком одновременно...

Я и хороший, и плохой,
Я злой и добрый,
То протрезвевший, то бухой
С опухшей мордой;

То с трёхнедельной бородой,
То гладко выбрит
И бесконечной чередой
Пишу верлибры.