Главная » Статьи » АВТОРСКИЕ КОЛОНКИ » Колонка Писаря

Крещение.1ч.(доработанное).
...С утра у Сашки Коршунова, четырнадцатилетнего долговязого и не в меру худощавого паренька было приподнятое настроение. Ещё бы. Свершилось! Его наконец-то приняли в дворовое братство! Погодите ехидно улыбаться. Это равнялось почти тому, как если бы, не имея высокого титула и солидных рекомендаций, попасть вдруг в гвардию доблестных мушкитеров при короле или ,,загреметь,, в бравую десантуру при призыве; найти тысяч этак сто. Остался сущий пустяк: доказать делом, что ты настоящий пацан. Пройти обряд посвящения в дворовое братство - крещение...

С некоторых пор городские пацаны словно взбесились. Шустро поделили город и его окрестности на зоны влияния, ,,свои,, улицы. Народ - на своих и чужих. Взросляку не из хилых и не особо пьяных на ,,вражьей территории,, ещё могло повезти - бывало, что не трогали. А нарушь границу пацан и попадись хозяевам улицы или двора, пиши: ему пришла хана! После обязательных слов ,,дипломатического,, приветствия, того зачастую начинали бить всем скопом. За что? Для профилактики! Чтоб не шлялся по чужой территории. И показать остальным поцикам, что пацаны, к примеру, с улицы Черняховского не пальцем деланы! За лучшее их будет уважать и бояться.

Одиночек не из братства, некстати забредших на чужую территорию и попавших в лапы хозяевам, мутузили особо жестоко - а че такого жалеть, если даже свои его держат за чмошника и бракуют для настоящих дел.

Вот и делали пацаны вид, что девченки их совсем не интересуют, хоть на деле всё было не так. А куда с такой пойдешь! Верней: что делать, если она тебя на вражью территорию затащит? Как Танька Мориса. Предложила съездить на фабрику к матери за баблом для кинухи. Разве откажешь! Там -то их фабричные и прихватили. Морис примерно догадывался, что одному рваться в бой против семерых равносильно самоубийству. Но и ,,героическое,, ничего неделанье при Таньке хорошего не сулило. Завтра же эта квочка раскудахчет всем подругам, с каким ссыкуном связалась, слух дойдет до братьев баб, членов единства, короля... И вселенский позор навсегда, считай, обеспечен. Он бросился первым. Увы! Для Мориса все глубокой отключкой не кончилось. Его привели в чувство пиздюлины разъяреной Танькиной мамаши, возмущенные вопли толпы зевак. Понять её и их было можно. Парочка каким-то образом оказалась в слепом заводском дворике между тремя цехами. Танька лежала рядом практически голая, в синяках, в сиську бухая. Зато Толя Морисов, с брюками и трусами у колен, крепко сжимал почти пустую бутылку Портвейна, а из кармана безрукавки свисал край Танькиных сиреневых трусов. Ясный хрен, что за дело с торжественными воплями взялись менты. Таньке че? Она канала как жертва. После всех ментовских и медицинских формальностей родичи отвезли ту к дальней родне подальше от позора. А что до Мориса - только через три месяца дорогущий адвокат, купленный родней вскладчину, развалил дело о,, насильнике века,, в пух и прах. Пацана оправдали и выпустили. Но куда денешь холодные стены камеры СИЗО, многочасовые допросы, отбитые в пресс-хатах и следственных кабинетах почки, просаженные глаза и уши; простуженные лёгкие, навсегда въевшийся страх перед мусорами!

Так что ну к черту этих баб! Захотелось девок? Пиздуй с толпой в ЦПКиО на ,,скачки,,. Это не возбраняется даже не членам братств. Более того, приветствуется. Случись махня на танцах между единствами, ты понадобишься как подспорье своему клану. Заодно к тебе присмотрятся власть имущие. Да и враги отметят твой боевой дух - годишься ли ты мальчиком для битья при неожиданной встрече или лучше обойтись пустым ,,базаром,, , да разойтись как в море корабли.

А каким образом танцы связаны с девками? Подождите ухмыляться. Ты, как не член братства, вообще не имеешь права кадрить даже страшилок. Дабы не спровоцировать на махач настоящих пацанов из единств. И дело тут вовсе не в трусости или благовоспитанности. За порядком на ,,скачках,, и в парке почти всегда следят курсанты двух милицейских школ. С виду чуваки как чуваки. А на деле они тут учебную практику проходят. И драки со скандалами им только наруку. Во время завязок не вмешиваются. Но стоит начать махню, своих шансов не упускают. И ладно бы только дрались, используя приемы, кулаки, ноги, ремни и дубинки. Они же еще наровят наручниками окольцевать, в автозаках в околоток свезти и дело состряпать - это тоже входит в их учебную программу. Зачастую такие привозы и дела для пацанов кончаются совсем даже не детскими сроками. А оно кому нужно?

Поэтому - нужны девки? Лезь под танц-площадку! Через щели в настиле увидишь гораздо больше интересного, чем партнёр той же ,,клюхи,,. Мощные софиты и прожектора своими лучами легко пробивают ткани самых плотных юбок, высвечивая переплетения бабских ног с разноцветьем трусов в мельчайших подробностях. Хошь - просто любуйся, хошь - дрочи. Только надо соблюдать осторожность! А то горящий пепел сигарет, раскрытая булавка или массивная пуговица может через щель и в глаз угодить. Вязкий плевок или земля с песком с подошв - тоже удовольствие не из приятных. Но такое случалось крайне редко, а случилось - можно было и потерпеть.

Кто-то засомневается насчет щелей в настиле, через которые даже пуговица была в состоянии пролететь. Так их уширяли снизу ножами и заточками для улучшения обзора. И не везде , а в местах наивысшей концетрации света от светотехники. Ясный хрен, что имелись именные щели, хозяин которых мог согнать непрошенного зрителя в любой момент. Склок при этом не возникало - все помнили, кому было доверено следить на танцах за порядком.

Куда неприятней было то, что бабье облюбовало район лаза под убортрес! И носятся сюда срать и ссать целыми табунами. Одно дело - любоваться в ярком свете их пиздами, и жопами, завернутыми на бедрах в рулоны трусами; как ссут и серут, меняют затычки. И совсем иное - выбираться потом на волю по-,,заминированному,, , отвратно воняющему участку. Как всегда, лист целлофана рвётся под тобой в самом загаженном месте. И ты, по уши в бабском дерьме, до жопы рад, что не звучит сигнала тревоги, например, с кем-нибудь смахнуться.

Любопытство как и страсть не имеют границ.Частенько под площадку лазили и короли со свитой. Типа поинтересоваться делами. А на деле? Это они где-то короли и министры с генералами! А закадри себе нечаянно тут подружку, она что? Прям-таки сразу же даст такому под первым же кустом или возьмет да и позволит пожамкать свои сиськи? Хренушки! Вот и приходилось что королю, что свите дрочить на бабьи ножки точь также, как это делали кандидаты в братство. Как правило, титулованные особы во время суходрочек находили понимание в глазах своих плебеев; обходилось без подъебок и смешков.

Всё бы ничего, что город давно негласно поделен, да вот беда: никто не станет ради тебя переносить на твою территорию ту же больницу, детсад, куда водишь(забираешь) братика или сестренку, каток, спорт-дворец, хлебный магазин, кинотеатр, кружок ,,Юный техник,, ...Вот и принялись правильные пацаны сбиваться в дворовые братства. А когда ты член такого единства, о тебя просто так чужаки при встрече уже ног не вытрут! Может быть чревато. Нередко всё сводилось к грубой дипломатии. Спросят, кто ты, под кем из дворовых королей ходишь? Порой достаточно было назвать имя своего властелина. Одно то, что ты состоишь в его свите, уже говорит о том, что перед ними правильный пацан. Так за что бить ровню, а не чмо? Ведь зачастую короли разных кланов дружили, имели выход на криминалитет. Ну а те уже диктовали им линию поведения. И касалась она совсем даже не сборов металлолома и макулатуры, перевода стариков через дороги, опеки ветеранов.

Не сработало, и всё же навешали тумаков? Пришел к своим, скупо, по-мужски, обрисовал беспредел, и пошли братвой на разборку. Реванш в махачке, может, взять не получится, но в следующий раз уже вот так борзо на тебя враги не прыгнут - проверено практикой.

Дворовые братства были не лишены и минусов. Обнесли зуевские неудачно ларек. Так вместо двух генералов, участвовавших в ограблении, на малолетку загремел рядовой пехотинец, не имевший к грабежу никакого отношения. Несправедливо? Не скажите! Ведь генералы для армии куда важнее пехоты! Гагаринские хором в парке бомжиху продрали. Вместе с участниками менты загребли и невиновного. Позже отпустили, конечно, но парень на отказе не настаивал - шло вразрез с дворовым уставом.

Дворовой король, свита, поданные; генералы и пехота... Не очень-то солидно звучит в наше время. Только не спешите рубить с плеча и орать, что это всё - туфта чистой воды.От решения короля и свиты порой зависела судьба далеко ни одного подростка. Ведь сановные особы решали, кого принимать под своё чуткое руководство, а кого нет. Че скрывать, ряды братств неуклонно таяли. Кого сажали, кого калечили или даже убивали. Кто-то менял место жительства. Кто-то выбывал из доблестных рядов по возрасту.

Но это раньше было достаточно проживать с королём на одной лестничной клетке или проявить себя хорошим бойцом в двух-трех драках, и в одно прекрасное время тебе заявляли, что ты стал членом доблестной дворовой гвардии с девизом: один за всех, и все - за одного! С некоторых пор этого стало мало.

Теперь для вступления в дворовое единство было необходимо сдать вступительный экзамен. На смелость. Пройти этакое крещение. У каждого братства обряд посвящение в гвардию был свой. Послушать - ничего сложного! Хуйня хуйней! Едва набирается, чтоб нервы пощекотать. Но когда дело доходило до исполнения...

Левобережные, к примеру, с весны по осень своих кандидатов на заплывы вдоль шлюза озерного водосброса отправляли. За бонным ограждением из толстенных тросов и сетки. Т.е, потащило тебя течением к створам, хвататься будет не за что. Дистанция всего в 45м. Но если не одолел быстрины , и тебя засосет в створы, то лететь тебе потом к их основанию аж 70 м, стирая тело о шершавую бетонку плотины в рваные клочья. Шлюзы охраняются ВОХРовцами с автоматами. Но не будут же они стрелять по пацанам, жизнь которых и так висит на волоске! У двоих, кстати, этот волосок не выдержал, оборвался. Говорят, хоронили в цинкачах - до такой степени их тела при падении обезобразило...

Фабричные своих на трубу заброшенной котельной посылали. Фишка в чем крылась? Закрыли цех обогатительной фабрики, котельную. Охрана принялась спать в оглоблях. Под это распиздяйство какой-то озабоченный ночью влез на 50-тиметровую трубу и у верха письменно, краской, объяснился в любви некой Лене. Администрация фабрики распорядилась срезать ступени лестницы на трубе к ебаной матери. Ясный хрен, что и ограждение последней - тоже. А газорезчик к работе отнесся небрежно; что от крепления ограждения, что от ступенек пооставлял штыри сантиметров по 7-12. Вот испытываемый и должен был ночью - днём охрана не позволит - по штырям влезть как можно выше и отметить точку восхождения краской. Причем, высота ниже 10м.- 16 штырей - считалась незачетом. Как и хорошая погода. Для крещения годился или дождь, или сильный ветер. А в идеале - то и другое вместе. Один на экзамене срезался... насмерть.

Привокзальные перед скорыми транзитными поездами ночами в непосредственной близости через путь бегали. На удивление всем - пока удачно. Разбитые носы и сбитые о насыпь руки, если падали, спотыкаясь, в расчёт можно не брать.

Рудневские в затопленный карьер метров с 20 головкой прыгали. Причем, было не важно, какой ты пловец и МОРЖ. Дело в том, что вылезти потом из каменной купели с вечно ЛЕДЯНОЙ водой можно было лишь преодолев метров 50 водной глади. Брали с собой иголки, значки, булавки, большие пластиковые бутылки на случай судорог...А куда деваться! Да и родителей было жалко. Глубина карьера составляла почти полтора км - случись утонуть, тело можно было бы поднять только батискафом; да где ж его взять? Сами тела (пока два насчитывалось) по истечению времени с такой глубины почему-то не всплывали.

Вначале Витька Соколов - будущий король Коршуна - для крещения выбрал поезда, что шли в направлении Кирова, и мост через Лабугу - прыгать в нее с товарняка на ходу. А че, вроде, ничего сверхсложного. Дождался проема между фермами моста, разогнался по платформе, да и прыгай. 5-7 секунд безшабашного полёта и страха, ветер в ушах, замирание сердца; бултых; а выныриваешь ты уже героем дня и новоиспеченым членом братства! На деле всё оказалось куда сложней и проблематичней. Не все составы перед мостом замедляли ход. Дофига было воинских, хорошо охраняемых эшелонов, что наоборот - ход ускоряли; а ветка имела закругление, и те же платформы хорошо просматривались многими часовыми состава, которые тут же принимались орать, грозить кулаками и автоматами. Да и ширина моста была нешуточной - во время крещения можно было перекалечить и поубивать о его конструкции до девяноста процентов личного состава братства - не все обладали прыгучестью блох или кузнечиков.

Че там мост! Пописанные охраной, Сало с Керном прыгали с эшелона уже за мостом, вдоль скоса насыпи. Салу повезло: он без ущерба для ног увяз чуть ли не по яйца в илистом берегу реки, даже не отбив последние. А вот Керн при падении сломал в двух местах руку и так отшиб позвоночник, что врачи третий месяц пытаются вернуть подвижность его ногам.

Конечно, после этого случая прыжки с поездов на ходу куда-либо забраковали напрочь. Принялись усиленно думать над новым способом крещения. Даже объявили негласный конкурс в тему. Предложений было много, но это было все не то.

Пока Дыня, член братства со стажем, не предложил свой способ, который королём и свитой был принят на ,, ура,,. Вроде, тоже ничего сложного, а поди ты!

Нет, если обсуждать его белым днём в той же беседке, за бутылкой с закуской, при папироске во рту, в компании хороших друзей, то ничего особенного в нём нет. Да вот заковыка: при исполнении исключаются белый день, хорошие друзья - ты ещё не член братства! Папироска во рту ? Лучше не курить - может пописать охрана.

Мать Леньки Донцова - Дыни - уже который год возглавляла морг второй горбольницы. Но это - днём. Ночами дятельность морга зачастую замирала до утра. Смекаете, какой простор открывается для кандидатов в братство глубокими ночами с учетом этих обстоятельств! Тем более, что Дыня неоднократно бил себя в грудь и хвалился, как не раз ел и пил с санитарами прям при разделанных жмурах, в морге он давно канает за своего. Знает там каждый уголок, последнюю санитарку. Звучало настолько убедительно, что иногда возникало ощущение, будто отцом Леньки один из жмуров и был. Как-то раз приволок обрубок желтого разбухшего пальца, доведя Ионину до истерики с усрачкой.

Он-то и предложил новый способ крещения. Надо было за полночь -ОДНОМУ! - дойти до горбольницы - почти три квартала; пробраться в мертвецкую морга, снять со жмура номерок, повесить другой(где те лежат, Дыня подскажет), вернуться и утром предъявить трофей братве. Перед испытанием Ленька откроет входную дверь, фрамуги в мертвецкой - на случай бегства от охраны с ментами, если вдруг те попишут. Сделал дело, считай себя членом дворового братства. Все будет честно, смухлевать не удастся! Только Леньке известно, какие будут задействованы номера, цвет клиенки, маркера. Подкупить сторожа? Ну о чём это Вы! Какой сторож! Дыня, говорил, что раньше морг даже не закрывался. Спецефика заведения и едкий трупный смрад являлись лучшей охраной от непрошенных гостей даже под сильным градусом. А сейчас приходится закрывать. Вон сколько развелось нариков, экстремалов, спорщиков всех мастей, некрофилов. Страшно не то, что че-нибудь утащат - особо ценного вне сейфов и шкафов под замками не держат, а то, что могут насорить, устроить пожар, затопить, тяпнуть или испортить инструмент . А Смерть, ведь, не знает перерывов на обед, сон и праздники! Т.е, морг должен быть чистым и готов к работе всегда!

Дыня авторитетно заверял, что страшны вовсе не мертвецы, и даже - охрана, а патрульные экипажи мусоров, что свозят жмуров ночами в морг со всего района. Могли потом экспертизы ради настоять на немедленном вскрытии. Вот кого проебать - отхваченному сроку подобно! Ведь если спалишься, и поймают, им потом надо будет усердно доказывать, что ты залез сюда не в поисках дури или... секса со жмурами. Если все же будешь пойман, на Леньку и мать ссылаться нельзя ни в коем случае! Что случись, мать огребет такую кучу неприятностей! А через неё и ему, Дыне, от отца не сдобровать. Он и так здорово рискует, превратив морг в подобие полигона для проверки братвы на вшивость!

Мог бы и не говорить! Коршун всё понимает, не маленький!

Вечно пьяненькая мать тоже любила повторять, что на этом Свете надо бояться живых, а не мёртвых. Тогда почему чем ближе к полуночи, тем беспокойней на душе? Не успокоила и вторая рюмка водки без закуси, что он без зазрения совести позаимствовал из запасов матери. От выкуренных сигарет уже першило в горле. Зато минутная стрелка не шла, а стремительно летела. Ещё каких-то 20 минут и пора идти на дело.

А начиналось всё даже лучше, чем хорошо. Когда седня утром в беседке Сокол объявил Сашке, что его принимают в дворовое братство, поданные короля разразились разноголосьем восторгов. И предложили сбегать домой - сообразить немного бухла, чтобы обмыть такое важное событие. Когда Сокол заикнулся, было, о крещении, на его, Сашкину, защиту встали почти все. Какое ещё Коршуну крещение! Свой, правильный пацан, не чмошник, проверенный временем и делами! Че его проверять?! Но Сокол был неумолим. Как так! Пескарь, в котором не сил, не ума, значит, крещение прошел, а чем Коршун этого доходяги лучше?

Днём настойчивость короля даже порадовала. Подумаешь, в морг ночью слазить и на жмуре номерок поменять! Зато потом станет уважаемым всеми правильными пацанами человеком! Он-то ладно. Так ведь младшему братишке, будучи членом братства, жизнь во сколько раз облегчит! Сам же, смотришь, до министра, генерала или самого короля дослужится. А с такими званиями и титулом не страшны ни зона, ни армия!

Но чем ближе часовая стрелка подходила к двенадцати, тем стремительнее куда-то улетучивалась решимость переть на задание. На ум почему-то приходили американские страшилки с воскресшими мертвецами-людоедами. Ведь какой ужастик не возьми, в любом ожившие мертвецы кого-то да побеждали, замочив его на обед...Впрочем, что он себя хоронит раньше срока! Как учил Дыня, за лучшее будет вообще думать о чем-нибудь другом. Проделать всё быстро, без колебаний, на одном дыхании. После самому смешно станет, как шарахался от любого шороха и и случайного шума.

Дальше тянуть время было неразумно. Этак и ночь скоро кончится - в августе они всё же не очень-то длинны. Сашка ещё раз проверил то, что взял для дела. Небольшой складишок, фонарь-зажигалка с синим стеклом. Немного одеколона и водки. Пожалел, что не было носового платка. Сигареты все брать не стал, вполне хватит и четырёх. Докурив, усилием воли заставил выйти себя за порог, позавидовав матери и младшему брату Юрке. Счастливые! Спят в уютных постелях и видят десятые сны. А ты тащись через три квартала навстречу неизвестности в гребаный морг!

Если признаться, идти куда-либо из уютной квартиры вообще желания не было. А уж в морг - тем более. Сашка пошурупил над правоподобными отмазками. Хорошо бы в пути нарваться на шпану 4го, 8го квартала, на тереховских. Он сам бы при встрече полез в бутылку. Огреб бы, конечно, хорошо, зато не надо было бы тащиться черти куда! Да что там вражьи кланы и тумаки от них. Коршун щас и ментовскому ,,луноходу,, был бы рад до жопы. Если смолотить под бухого, загребли бы до выяснения в такое безопасное и привычное со всех сторон отделение, допросили, закрыли бы до утра.

Но увы, когда чего-то страстно желаешь, чаще всего получается с точностью до наоборот. Так было и сейчас. Улицы до самой больницы словно вымерли - ни шпаны, ни ментов. Только редкие прохожие. Бездомных собак с котами и то не встретил. Многочисленный же транспорт особой уверенности не внушал - напади на Сашку вдруг толпа нехороших людей и начни резать на куски, вряд ли кто остановится помочь. Ну, разве что нападавшим. Зато погода принялась курвиться прям на глазах. Куда-то пропали звезды, от реки потянуло прохладой, задул неслабый ветер.

А вот и сквер, что примыкает к забору больницы. Громада кинотеатра и высокий забор отсекли ветер и свет уличных фонарей, заглушил ревы автомоторов; наступила относительная тишина, нарушаемая только стрекотом цикад, звоном комариных крыльев, да шумом воды из трубы для полива. Было темно, но совсем не страшно. Обстановка сквера была давно известна и изучена наизусть. А что случись, достаточно небольшого рывка, и ты окажесься на ярко-освещеной улице с плотным транспортным потоком. Стоять на месте не позволило назойливое и кровожадное комарье.

Чуть адоптировавшись к мраку, Сашка решительно двинул к забору. А вот и самое удобное место для его форсажа. Он поудобней расселся на широком верху забора и принялся изучать обстановку. Больница, кроме главного корпуса, и дороги вокруг освещалась плохо, что было только на руку. Потянуло вонью лекарств и ещё какой-то хренью. Это о себе заявила больничная помойка, совсем даже не лишняя для успешного выполнения дела. А вон и он - морг. Вернее - его плохо различимые контуры, так как ближайший уличный фонарь светит метрах в ста. Отсюда, с забора, морг выглядит совсем даже не страшным.

Дыня говорил, что охрана даже при поздних вечерних обходах морг уже не захватывает - нервишки шалят. Но лучше не расслабляться! Если менты вдруг привезут жмура, их он не проебет - тех выдаст шум мотора и фары. Но тогда резоннее всего сразу делать ноги - они застревают надолго. А если наметят экспертизу со вскрытием, то ловить будет и вовсе нечего.Как правило, копошатся до утра с кучей народа. Дыня так же дал совет вначале навестить больничную помойку, что находится рядом, и отыскать на ней тару из-под лекарств с вонью поострее; годятся старые бинт или вата - дышать через них: по моргу гуляет такой мерзкий духан, что с непривычки можно блевануть и даже отрубиться. Как варианты, можно дышать через майку, пропитанную одеколоном или ссаками. Но пахучие лекарства лучше подходят.

При Сашке был тройной одеколон.
А то, отыскивая тот же бутылек, проколешь на помойке ногу через кед осколком стекла, че после делать!

На помойке нестрашно завели громкую хоровую арию пару котов. Чуть ли не у морды мельканула летучая мышь. В кустах пискнула нелетучая. Отгоняя комарье, он влип в паутину.Цикады, кажется, прибавили стрекоту громкости... Вот кто истиные хозяева ночи! Вон во сколько раз меньше его, а ничего не боятся! Так чем он хуже! Сашка решительно опустился в мокрые от росы кусты и двинул к моргу.

Но его смелости хватило ровно на три шага. На четвертом её моментально испарил истошный вопль кота чуть ли не под жопой. Как если бы всё четыре лапы мандюка попали под Коршуна кеды и хрустнули местах этак в десяти. Сашка с писком ,,мама!,, даже присел от страха, прикрыв голову руками. Смешно, как предсказывал Дыня, ему почему-то не было. Зато пропотел почти мнгновенно, и захотелось срать. Он бы похезал, да было страшно оголять жопу с хозяйством - а ну как какой -нибудь тутошный хозяин с садисткими наклонностями под шумок подкрадется, да мудак с яйцами по самый корень возьмет и откусит!

Приходил он в себя от животного страха минут 15. Ещё столько же рожал решимость продолжить задание... Даже укусы кровососов перестали ощущаться какое-то время.

Собственно, с делом можно было бы покончить в считанные минуты. Вон стена с четырьмя фрамугами мертвецкой, две из которых уже должны быть открыты заботливыми руками Дыни. Влезай через любую, снимай номерок с ближайшего жмура. В коробке на шкафу с принадледностями санитарки-уборщицы бери любой похожий, вешай вместо снятого. Всё! Можно обратным путём с чистой совестью возвращаться домой . Наутро обнаружат расхождение в цифрах номера, и за распиздяйство крупно нагорит Дыниной мамане? Хуйня! Спишут на нерадивость и невнимательность вечно бухих санитаров.

Но имелось ряд тонкостей. Синий свет фонаря сильно искажал восприятие. Те же менты своих жмуров метили синими и зелеными номерками. Попутай их цвета при рокировке, у мусоров потом могло возникнуть много вопросов и к Дыниной матушке, и к санитарам. Доказывай позже, что ты не сообщник того же мокрушника, что подменой номерка не уводил ментов от истиной причины кончины жмура. Т.е. по сговору с преступником не вводил следствие в заблуждение. Легко можно было спутать и желтый цвет номера с оранжевым - те вешались на ,,простых,, смертных.

До вопля идиота-кота Коршун, может быть,воспользовался бы фрамугами. Но теперь короткий путь только страшил. А ну как в самый ответственный момент ещё какой-нибудь кошак рядом громко загорланит! Так и до остановки сердца недалеко!

Была ещё одна причина выбрать маршрут подлинней. Ленька успокаивал, что пока дойдешь от главного входа до накопителя, успевает почти на нет сойти мандраж. Он так же советовал в мертвецкой особо не суетится, осмотреться. Не заморачиваться детьми, стариками и мужичьем. А если на тот момент имеются, поменять номерок на симпотной бигсе - не так бьёт по нервам. Ещё нюанс: баб для потрошения, в основном, поставляют 5 больничных корпусов, и зачастую на тех нет ничего, кроме кое-как запахнутых халатов.

На танцах, со своего наблюдательного поста, Сашка бабских пизд с жопами видел предостаточно. Но все время издали. Так почему не воспользоваться возможностью восполнить сей пробел! Он, шхерясь за кустами, обошел морг и замер напротив главного входа.

Над главным входом ,,в преисподнюю,, горел неяркий фонарь, возле которого вился рой ночных бабочек и туча мошек. Иногда в мареве света мелькали шустрые летучие мыши. Как у них всё просто! Охотницы, и - дичь на свету. Хватай любую на выбор! Но чем Коршун на свету будет отличаться от бабочек? Срисует охрана, пиши: спекся! Да и стало очень страшно, если признаться. Поймает охрана, дело кончится парой, ну тройкой пиздюлин с руганью. А поймают мертвецы? Конечно, за трагичный исход лучше не думать, но как себя заставить это сделать? Впрочем, он у морга крутится уже около часа, изнутри шумов так и не услышал. И раз уж приперся в такую даль за полночь, не возвращаться же с пустыми руками! Сашка щедро полил ворот футболки одеколоном, расчесал занывшие от одеколона укусы и проверил фонарь. Опрокинул в себя почти 100гр. водки. И не торопясь открыл складишок на три направления - два лезвия и шило. Против оживших жмуров применять бесполезно - те и так уже мертвы. А вот если при попытке пленить охране или мусору по руке долбануть или чиркнуть, появится нехилый шанс сделать ноги!

Водка особо не вставила, смелости не прибавила, зато пробудила бесшабашную решимость. У главного корпуса то и дело шумели моторами ,,скорые,,. А ну как какая со жмуром завернет сюда. Или ментовской патруль с трупом пожалует. Смущал и фонарь над входом. Глазастому охраннику в его свете срисовать Сашку будет как нефиг делать даже издалека. Но ведь надо когда -то начинать!

Коршун , включил фонарик, ограничил его свет парой пальцев, и низко пригнувшись, почти бегом бросился через дорогу к двери. От треволнения, а, может, и выпитого, он даже ручку на ней не сразу ухватил. И хоть страх сильно гнал вперед, вначале, как просил Ленька, тщательно протер подошвы кед о поребрик - не оставить после следов на кафеле. И только потом рванул нешироко дверь на себя. Дыня не подвел: та оказалось не запертой. Но шагнуть в темный дверной проем не получилось - помешала металлическая частая сетка, пропитанная какой-то противной, дурнопахнущей хуйней, небольно ударив по губам, носопырке и бровям. От едкой вони защипало глаза и запершило в глотке. Идиот! И как он мог забыть! Ленька же предупреждал о этой второй, сетчатой, двери, что служит защитой от крыс, мышей, насекомых и прочих любителей мертвечины. И её надо не открывать, а откатывать! За второй дверью ещё имеется марлевая зановеска до самого пола, которую не дай бог ему сорвать. Самому восстановить не получится. Зато уже утром, а то и ночью, санитары или врачи по ней легко определят проникновение посторонних. Сменят замки или врежут дополнительный. Вломят пизды нерадивой охране. Где потом братве крещение проходить? На кладбище, делая ночами подкопы под гробы и через проломы в них срезая с прикидов жмуров пуговицы? Так до ближайшего кладбища пилить гораздо дольше, чем до морга!

Пришлось снова отступать в спасительные кусты - оттирать от щипающей дряни харю и футболку мокрой листвой. Самые свирепые комарихи(самцы крови не сосут), показалось, только этого и ждали. Они принялись кусать всюду столь больно, что Сашка забыл про всякую осторожность, отбивая их атаки громкими шлепками, матерясь при этом чуть ли не во весь голос. Какие, нахуй, мертвецы! Кровососы скорее замочат, высосав всю кровь! Бросив мимолетный взгляд на дорогу, Сашка стремительно бросился к моргу.

В этот раз всё прошло без сучка и задоринки, на автомате. Ноги заучено дважды чиркнули о поребрик, рука нешироко открыла входную дверь. Вторая отвела вправо рамку с сеткой, откинула край зановески. Но стоило закрыть дверь на выходе, перекрыв доступ свежего воздуха, как в нос ударила волна такого зловонного смрада, что Сашку потянуло и бежать обратно, и на рыготину. Впрочем, Дыня оговаривал этот момент особо, советуя тормознуть. Если все же потянет блевать, лучше это сделать в урну у дверей, а не на кафель. Коршун натянул на нос ворот футболки в одеколоне и погасил фонарь, замерев над урной. Фу, позывы улеглись, стало полегче, а позже и вовсе отпустило! Свободной от зановески рукой он принялся начесывать множественные укусы. Потом, как учил Ленька, осветил пол и дважды припечатал кеды к кафелю - не оставляют ли те следов? С этим тоже было всё в порядке.

На этом сложности не кончились. Дыня советовал хорошо подумать вот над чем. Входную дверь можно было запереть изнутри. Вторая дверь тоже имела крючек. Но тогда, выполнив подмену номерков, следовало вернуться обратно и открыть двери - иначе в морг не попадут ни патрульные менты со жмурами, ни врачи. И была вероятность того, что те прикатят как раз в то время, когда ты ещё крещения не закончил. Оставить двери не запертыми? Но что делать, если ты тут еще не освоился, проделал лишь пару шагов, а менты уже ломятся следом? Не закрытая дверь главного входа визитеров в погонах не удивит - ту могли к их приезду открыть охранники, дежурные санитары. А вот пацан в морге в такой час удивит еще как. И им обязательно захочется поймать и распросить: как зовут такого смелого паренька , и че он тут делает?

Но вначале надо было преодолеть брезгливость. Она ставила под удар все испытание. Дыня говорил, что к смраду привыкаешь быстро, и после его почти не замечаешь. Сашка оголил нос, прихватив ворот футболки зубами. Ленька не соврал: тлен ощущался, но примесь одеколона делала его менее омерзительным.

Когда вернулась способность соображать, Коршун решил дверей не закрывать. Он тут не на экскурсии! Вспомнив наставление Дыни, скользнул лучиком фонаря вдоль стены направо. Ага, вот две двери, в гардероб и в бендежку с использованной формой. И там, и там можно отсидется от нашествия ментов и врачей, если пожалуют не вовремя. А ещё Леня советовал в пути по коридору поменьше глазеть на плакаты и шкафы - их содержание и содержимое было не для слабонервных.

Дыня во время инструктажа приводил один неоспоримый аргумент в пользу смрада. Мол, протухшие мертвецы ни днем, ни ночью воскреснуть не в состоянии - у них внутри вместо органов и мышц болото из слизи и гноя, так что ссать их нечего. В беседке, днём, в это верилось без труда. А вот в фойе морга глубокой ночью родились нешуточные сомнения. Сашка задержал дыхание и вслушался в тишину. Приглушенный стенами шум моторов , звон комариных крыльев тройки кровососов, что успели пролететь сквозь кучу дверей вслед за Сашкой. Дальше выжидать чего-либо у дверей было просто глупо. Будь кто-нибудь в морге, давно бы уже заявил о себе шумом, голосом, включеным светом. Или... затрещиной.

Сашка потянул на себя входную дверь - закрыть поплотнее; задвинул на место сетчатую, отпустил занавеску и сделал шаг вперед. При движении его снова накрыла волна зловония. Но он дотумкал, что делать. Запрокинув голову, отжал с футболки на основание ноздрей несколько капель одеколона. Жить сразу стало легче! Полегчало ещё и оттого, что мрак был не полный. Глаза, адоптировавшись к темноте, стали различать неясные контуры предметов, штор на окнах, границы стен и шкафов, проемы коридоров. Дыня и в этом оказался прав: страх сошел почти на нет. Коршун даже решил закрыть нож и сунуть в карман за ненадобностью.

Наивный! Как он заблуждался относительно страха и собственной смелости! Решив проверить, сколь далеко бьёт фонарик, Сашка включил тот в направлении противоположной стены, и от ужаса чуть не обосрался. Он бы заорал, не пропади голос напрочь. Про ПРИВИДЕНИЕ Дыня ничего не рассказывал, гад! А в том, что это было оно, можно было не сомневаться. Вон какая синяя и мерзкая рожа! И рост довольно-таки приличный. А если оно ещё и драться умеет... Забыв про осторожность и наставления Дыни, Сашка крутнулся на левой ноге и с утробным воем стремглав бросился к спасительному выходу. Смяв занавеску, врезался лбом в сетку. Из памяти напрочь вылетело то, что сетчатую дверь надо не открывать, а откатывать. Зато на ум вдруг пришло то, что с виду хлипенькую сеть легко порвать. Какой там!
При этом Коршун ещё хаотично лягал пространство за спиной, размахивал ножом.

Наконец душевная паника улеглась, уступив место трезвому расчету. Коршун перестал рвать занавеску и крушить сетчатую дверь. Он вспомнил, что у Дыни насчет оживших мертвецов и приведений была тоже своя теория. А ведь он был во всём прав! Пусти живого в магазин без продавцов и охраны, куда он резво кинется? Правильно! За бухлом, куревом и закуской уровня копченостей и тушенки. Сырое мясо даже высшего сорта его вряд ли заинтересует! Так почему мертвецы должны резко менять свои вкусы и переходить на сыроедение! А если увидел приведение, то хочет тебе о чем-то сказать. И как правило, это будет мольба о помощи. Значит, что? За лучшее будет попробовать с привидением договориться о ненападении. А после будем поглядеть, что из этого выйдет.

Сашка промакнул рукавом обильный пот с шеи и лица, после чего несмело повернулся, выставив вперёд руку с ножом. Мертвеца - или кто он? - в фойе не наблюдалось. Но, ведь, кто-то же был! С чего бы Коршуну глючить? Он зажег фонарь, осветив сквозь пальцы вначале кеды. После перевел луч на стену. Вот он! Коршун присел, выставив вперёд самое большое лезвие складишка. И вдруг нервно расхохотался, чуть не шмякнувшиь жопой на кафель от потери сил. Фойе ночного морга, конечно, далеко не кухня или спальня своей квартиры, но пересраться до смерти собственного отражения в зеркале ещё надо ухитриться! Завтра он про этот прикол уже своей братве в красках расскажет. Вот смеху-то будет!

Скорчив своему отражению язык и погрозив кулаком, Сашка почти без страха осветил широкий коридор слева, вспоминая пояснения Дыни. Вон выгородка грузового лифта, который на ночь отрубается. Вход в него заставлен 5 каталками - если возникнет шухер из-за тех же ментов, накрайняк можно отсидеться под ними; возникни нужда, врачи-потрошители используют каталку, ну - две, и то только крайние. А вон массивная дверь в ,,предбанник,, перед мертвецкой. Дыня поучал при малейшем шуме у входных дверей за лучшее будет сразу лететь со всех ног в накопитель, быстро, но без суеты, менять номерки, и через одну из фрамуг лезть на волю. За харю во время рывка можно не ссать: не спотыкнешься, кафель и бетонку собой не вспашешь - полы не имели выступов и порогов.

А че гнать волну и куда-то бежать! Мозг полностью избавился от страха и перешел на сторожевой режим. Это когда ты совсем не паникуешь, зато видишь и слышишь гораздо больше, чем обычно, и постоянно в состоянии ,,товсь!,,.

По пути к накопителю-мертвецкой Сашка ещё раза три отразился в стеклах дверей и шкафа, но теперь это не произвело на него даже малейшего впечатления.
1ч.
Категория: Колонка Писаря | Добавил: Писарь (09.Мар.2015) | Автор: Писарь
Просмотров: 518 | Комментарии: 3 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 3
1 ПлохишЪ   (09.Мар.2015 18:21)
Хуяссе кирпич выложен!

Любителям преданий старины всяко будет годно. Подача материала с чётким разделением на обзацы порадовала. Своего четателя материал найдёт однозначно.

2 Писарь   (10.Мар.2015 04:13)
Так хули, планшет поменял, а в нём редактор с писаниной не прописался. Вот позавчера под пургу пересел свое Крещение, слегка сыроватым показался. Отсутствует множество обязательных деталей. Вот и решил восполнить пробел.

3 ПлохишЪ   (10.Мар.2015 17:32)
Ты б забросил эти планшеты и обзавёлся ноутбуком лучше. Планшеты - это грешновато.

Имя *:
Email *:
Код *: