Главная » Статьи » АВТОРСКИЕ КОЛОНКИ » Колонка Ильхама Фардиева

Киллерша
Издравствуйте вам опять! О чём бы, эттава, сегодня поговорить? А давайте, поговорим о сложном: не всё ж о простом... Надо мозг мал-мал развивать: по жизни вкруг себя оглядываться. Или??

   Вот, например, темка: привязанности, увлечения, вожделения (да и возможности)... одному, примерно, поп нравится, другому – попадья, а третьему (педофилу) – попова дочка. Объяснить-то это можно (подсознательное, врождённые генетические склонности), но понять, прочувствовать?? Вот мой старший брат (который бизнесмен) – он заядлый рыбак и шахматист. (Словечко-то какое: за-ядлый, а?) А мне на рыбалку вааще «с прибором»: люблю охоту и книжки читать. Почему такое – ведь мы братья? Ну, ладно, понятно – он музыкален, может на рояле вальс захуярить, а я чижик-пыжик двумя пальцами с трудом; но: я могу В.В. Путина трёхметрового нарисовать – как фото будет, а он – если лошадь рисует, то кыса получается... Отчего?? ошибки в мозгу, в «процессоре», или такой самогипноз... или витаминов каких-то специальных в крови не хватает? И, главное, почему ему до слёз смешно одно, а мне – другое? – что, вообще, за странная реакция – смех: это икота? пердёж?? антитеза слезам??? Почему у каждого эта реакция на своё (на то, что затрагивает его внутреннюю систему ценностей – лучше не могу объяснить)? Почему смеяться может только человек (и, ещё говорят, дельфины хихикают)? Да, или вот: мой младший брат – поэт (по моему предвзятому мнению – гениальный) а я с рифмами не особо дружен – ведь и гены и воспитание – одно? Мдааа, потёмки всё это; потёмки, как всё не-материальное: на зуб не попробуешь...

    Да и хуй с этим! Вот, лучше, о странных вожделениях: случай вспомнился как раз. Было это в стране СССР, в военизированном пионерском лагере «Лесная Республика». Мальчик Ильхам тогда был совсем небольшой карапуз. Было, помнится, такое странное соревнование – каждый отряд должен был найти Героя Войны и представить его с его героическими рассказами на специальный Вечер-Конкурс (как племенного барана выставляли на ВДНХ). Уж не помню, за давностью, кого нашёл наш отряд. Но вот какого Героя нашёл четвёртый отряд – наши главные конкуренты – помню до сих пор.

    Это был даже не Герой, а, скорее, Героиня... Очередным номером на сцену выкатилась похожая на колобок Бабушка. Она была в портках защитного цвета, в очках, и нос её, прошу заметить, отливал спелой вишней. В руках её были кружка и термос (велено думать: с чаем). (Постараюсь объяснить, каким образом подобный типаж очутился в детском учреждении, каковым по праву являлся п/л «Лесная Республика». Дело в том, что руководство этого п/л было, как бы сказать... на полном серьёзе: террористско-чегеваровского толка, эдакие каспаро-лимоновцы; им подобные Бабушки-радикалки были – просто бальзам на сердце). Бабуся махнула кружку «чаю» и начала свой рассказ. Держалась она совершенно свободно и доверительно. «Вот вы ребята, верно интересуетесь: «а за что, тёть Грунь, тебе звезду Героя дали, за каки-таки подвиги?» А за «Него», ребятушки, за «Него», родимого: пятьсот человек завалила, полтыщи, значит, вот ентими самыми руками. (Я не шучу! –авт.). Подвига-то никакого не было, чего врать? Так... работа, труд каждодневный. Ну, представь се: зима, мороз, привезли нас, девок, вчерашних школьниц, в расположение части, недолече от ених мест будет. А я уж тогда была отличницей по огневой подготовке – ворошиловка, значит... Ну, што, оклемались; а на третий день – на те маскхалат белый, шоколаду три плитки (в войну-то: какая редкость!), сухарей да спирту фляжку, и лезь, затемно, на берёзу, как падла! А рассветёт – ни гу-гу сиди: вот «Их» линия-то, прям перед тобой. Слезть до темна и думать не моги – тут же смерть. Так часов по семь и сидели – благо зимний день короток; привязывались: если в обморок сморит – чтоб не сверзиться. День, эдак, на четвёртый пообвыклась. А што?: надо ж воевать –не всё ж от страху в штаны бздеть! Сижу, спиртяги хлебну, шоколадом закушу, сухариком хрумкаю... гляжу - тащится по окопу мой голубчик, ну точно как вошь по струне ползёт. Ну, тут без нервов надо – не дыша прицелилась: только каска его так: доньк! и пропал – как в тире. У некоторых, вот, шапки такие серые, с козырьком и ушами были (касок, что ль, не хватало?): так у ентих бошки как спелые арбузы разлетались: у снайперки-то пуля сильная! Не скажу, чтоб мне это очень уж так нравилось, да всё – не так скучно, разнообразие. Завалю «Его» – и зарубку на веточке сделаю – каждый раз новую на день брала. В среднем, стал-быть, по десять, где-то «фрицев» в день упаковывала. Значит январь и февраль я как сорока по деревьям порхала – ну вот, с пол тыщи «Тех» и набила. А уж в марте-то месяце поволокли меня в госпитальной вонючей теплушке в тыл. Но это вам, малявки, знать не обязательно. А сама-то валяюсь на полке, встать не могу, а руки горят: ну хоть бы пару-тройку «фрицев» щас завалить, я бы «Их» прям из теплушечки, из окошка сделала! Такое дело – привычка! (Бабушка улыбается и делает большой глоток из кружки). Старпёр (старший вожатый) предлагает задавать вопросы.

   Встаёт совсем маленькая девочка и вопрошает писклявым голосом: «А вы сказите пазалуйста, вы кагда на делеве сидели, вы совсем не писили??»                Приглушённый гогот в зале. «Ну ты вот... ебпонский бог!: какая малявка востроносая – всё ей расскажи!» Бабушка довольна, её нос пламенеет. «Каждому человеку отход нужен; боец – не исключение. Что ж? Сидишь на верхотуре, за ствол спрятавшись, терпишь, покуда терпелки хватает. Потом осмотришься – нет «фрица» рядом (а то услышат), портки белые сзади отстегнёшь да и дристанёшь вниз, иль обосцышся, как белочка. (Одобрительный и сочувственный гогот пионеров).

   Встаёт могучего вида пионер, спрашивает баском: «Вы сказали, вы в госпиталь попали – это вас немецкий снайпер засёк?» Бабушка мрачнеет. «Снайпер! Сам ты снайпер! столб телеграфный, понимаешь, вытянулся... Хуля он и спирт, когда мороз-то сорок, и не двигаешься. Обмёрзла вся, почки воспалились, под себя стала сцаться, а это на морозе-то смерть... Да что про это? Давай о весёлом лучше – я часто вот вспоминаю, как сидела да «фрицев» -то била, самое лучшее было времячко! Сердце радовалось, а нервы – как струны пели. После войны экономистом работала, ну, там, семья, конечно, – потом вышла на пенсию – да всё не то, серое всё какое-то... Вот снайпер – другое дело! – видно, это и было моё призвание...»

   Думаю, сейчас уж померла Бабушка. Жаль. Такой бы киллер получился! У кого из нынешних профессионалов пятьсот клиентов в активе есть? (Да и Старую уж точно никто б не заподозрил). Хотя – может и захватила начало Ельцинского времени, поработала чуток. Вот такие пристрастия странные есть. Кстати, на эту тему мне вспомнился один короткий рассказик Фардиева.

 

 Гн. Жудро.

 (Жители города N.)

 Разные бывают люди, господа. Совсем, то-есть разные. И характеры. А  увлечения такие мудрёные, что и не описать. Да если и описывать начать - не поверит никто. Правда.

   Вот, к примеру, один экземпляр. Александр Захарович Жудро служит городским прокурором в нашем городе N. Он на хорошем счету. Это ещё ничего, слушайте дальше. Во внерабочее время он - серийный убийца (влечение сердца, ну, судьба так сложилась). Это уже "чего". Но в конце концов, не об этом "чего" речь.

   Хуже всего то, что он не может убить свою жертву (чаще всего сослуживца или печника), не изругав её в прах. Высокий и взыскательный, Александр Захарович ругмя ругает несчастного, помахивая востреньким топориком. В вину ставится всё: и душевная чёрствость, и феномена- льный эгоизм, и смотрение в пол, а не в глаза, и неправильно завязанный галстук, и "сопля, что торчит из носа", (которой, кстати, нет - это чистая придирка), и вонь из брюк, рта и башмаков (что не всегда справедливо) и т.д. и т.п., до бесконечности...

    Бедный будущий труп, обсераясь и закатывая глаза, суетливо соглашается с каждым пунктом, в надежде отдалить ужасную минуту. Временами он падает ниц и начинает быстро лизать красным языком форменные ботинки Александра Захаровича, справедливо почитая его за некоего бога (навроде Зевса) - неограниченного владыку над его несчастной жизнью.

   Вряд ли в этот момент горемыке может прийти в голову, что Александру Захаровичу уже более пяти тысяч лет.
Категория: Колонка Ильхама Фардиева | Добавил: Ilham (24.Ноя.2009) | Автор: Ильхам Фардиев
Просмотров: 1760 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 2
1 ПлохишЪ   (24.Ноя.2009 06:34)
Хуясе, нагородил афтар! Тут тебе и за брата порадоваться, и за бапку всплакнуть(ясно дело - преставилась уже героиня горемышная) и диавола очкануть - близок, сцуко!

2 спартивный хуй   (24.Ноя.2009 15:41)
ЭДОКИЙ КАЛЕЙДОСКОП.

Имя *:
Email *:
Код *: