Главная » Статьи » ПОЛИТИНФОРМАЦИЯ / НОВОСТИ

Секс в СССР был. И даже был Блядоход. И даже были 12 сексуальных заповедей

Стремление молодого Советского государства контролировать интимную сферу жизни народа проявилось далеко не сразу. Октябрьская революция, упразднившая в числе прочего и старый буржуазный брак, предложила взамен массу новых возможностей. Своеобразным манифестом новой сексуальной морали послужила выпущенная в 1926 г. брошюра под названием "Половой вопрос в условиях советской общественности". Согласно этому программному документу, решающее слово в сексуальной жизни оставалось за общественностью. "Если жена хочет переменить мужа, то последний вместо ревности должен обратиться к товарищескому мнению и поставить вопрос, кто лучше - он или заменивший его".

Не все были с этим согласны. Студенческая и рабфаковская молодежь 20-х годов воспитывалась на "теории стакана воды" - утолить половое влечение можно так же просто, как жажду. Пламенная большевичка Александра Коллонтай объявила сохранение невинности буржуазным предрассудком, а ее эмансипированные подруги по партии требовали полной свободы выбора полового партнера. Ссылаясь на постоянную занятость ответственных товарищей, заведующая женотделом ЦК Виноградская в 1923 г. писала о многоженстве и многомужестве как о вполне допустимой практике в верхах партии.

Государство до поры смотрело на это сквозь пальцы. Закон о браке и семье появился в СССР в 1926 г. В то время такого либерального закона не имела ни одна страна в мире. Регистрация советского брака сводилась к простой статистической отметке, а развестись можно было по заявлению любого из супругов без объяснения причин. Как следствие - резко увеличилось количество детей, рожденных вне брака. В 1927 г. около полумиллиона детей не имело понятия, кто их отцы. Виражи "крылатого эроса" привели к тому, что в 1934 г. на одно рождение приходилось три аборта. (Кстати, сейчас это ужасное соотношение чуть хуже, чем 1:1.) Другим следствием послереволюционной вольницы стал рост венерических заболеваний. В кузнице кадров ВКП (б) - Коммунистическом университете им. Свердлова - 20 % слушателей были заражены неприличными болезнями.

Резкое увеличение количества абортов сперва пытались регулировать на местном уровне. В Ленинграде в 1924 г. вышло постановление о формировании "абортных комиссий", которые устанавливали очередность на проведение операции. В первую очередь это право предоставлялось работницам ленинградских заводов, во вторую шли проститутки, направленные на эти заводы на перевоспитание.

Партийные функционеры все громче стали заявлять, что утверждение об отмирании семьи при социализме ошибочно. Некто Арон Залкинд написал брошюру "Двенадцать половых заповедей революционного пролетариата", где помимо прочего можно было прочитать: "Половой подбор должен строиться по линии классовой целесообразности... Класс имеет право вмешаться в половую жизнь своих сочленов".

Потом подключилась "советская интеллигенция". Венеру Милосскую называли "порнографией". Композитору Дмитрию Шостаковичу инкриминировали то, что один музыкальный фрагмент из оперы "Леди Макбет Мценского уезда" имитирует скрип кровати. За искусствоведами последовали чекисты. В 1935 г. в райцентре Уват Омской (ныне Тюменской) области НКВД накрыл сексуально-контрреволюционную организацию со звучным названием "Блядоход". Входившим в нее партсовработникам местного разлива, как докладывал наверх Прокурор Союза ССР Вышинский, "намечались задания - сколько каждый член организации должен использовать женщин". Но взбесило "органы" не это, а то, что "Блядоход" откровенно копировал партийную иерархию - был у них даже "директор ЦК", агроном по фамилии Кочарин. В 1936 г. он получил 10 лет.

Главный хозяйственник Кремля Авель Енукидзе за свои похождения поплатился серьезнее. Он предпочитал девочек-малолеток, но расстреляли его за то, что он устраивал на работу в Кремль родственников своих нимфеток. Закручивание гаек продолжалось... 27 июня 1936 г. появилось постановление правительства "О запрещении абортов...". Чуть позднее секретным распоряжением Наркомздрава было предписано изъять из аптек противозачаточные средства. Как писали советские газеты, "Родине нужны солдаты, а не презервативы". Меры эти, однако, запоздали: немцев в 41-м году остановило под Москвой поколение детей "свободной любви" - рожденное в начале 20-х. А вот дети, рожденные "по линии классовой целесообразности", стали творцами хрущевской "оттепели".

БЛЯДОХОД

Развратников, пригодных для образцово-показательного наказания, искали и находили не только в столице или крупных городах. В ходе той же кампании прокуратура исправила ошибку НКВД и добилась суровой кары для чиновников из райцентра Уват тогда Омской, а ныне Тюменской области.

История эта, как докладывал в сентябре 1935 года неутомимый Вышинский, начиналась с простой проверки Уватского Райзо — районного земельного отдела:

«Уватским Райотделением НКВД в июле месяце с. г. было возбуждено уголовное дело против агронома Уватского Райзо Комарова П. Ф. Комаров обвинялся в том, что не оказывал содействия колхозам по проращиванию и сортировке семян, вследствие чего в колхозах, использовавших недоброкачественный семенной материал, всхожесть была значительно ниже установленного процента».

За это преступление агронома приговорили к двум годам заключения. Но правильно сориентированная из Москвы прокуратура области нашла в материалах дела разврат и контрреволюцию:

«По ходу следствия,— писал Вышинский,— допросом Комарова установлено, что в с. Уват, задолго до момента возбуждения дела о Комарове, существовала организация, называвшаяся „Блядоходом“. В состав ее входили: бывший агроном Райзо Кочарин — „директор ЦК Блядохода“, инспектор Райфо Захаров — „заместитель директора“, работник ЗАГСа Игловников — „инструктор“, агроном Комаров — „секретарь“ организации. Всего в эту организацию, по показаниям Комарова, входило 8 человек. Участники организации ставили своей задачей втягивание возможно большего числа женщин в половую связь».

По сути, «Блядоход» оказался копией общества «Кабуки»(1), о деятельности которого в 1929 году много писали газеты по всей стране. Разница заключалась лишь в использовании партийной лексики, да имитацией ведения развратного дела на социалистической плановой основе, что позволило прокурорам усмотреть в уватском разврате контрреволюционные черты:
«Намечались задания — сколько каждый член организации должен использовать женщин, сколько женщин должны быть подверженными заражению венерическими болезнями и паразитами (лобковой вошью). Деятельность организации проводилась по выработанному письменному „плану“. Существовала даже „смета расходов“, связанных с осуществлением вышеперечисленных целей организации, и велась своеобразная отчетность. При обыске у „секретаря“ организации Комарова, была обнаружена „объяснительная записка“ на имя „директора ЦК“ Кочарина, „план деятельности“ организации и „смета расходов“ на 1935 год.

Имеющиеся в деле материалы и документы, бесспорно, свидетельствуют о том, что названная организация имеет контрреволюционный характер, преследует цели морального разложения трудящихся и срыв культурно-просветительных мероприятий партии и советской власти. Несмотря на это, начальник Уватского райотделения НКВД Сливанов не придал настоящему делу политического значения, расценил факт существования названной организаций лишь как дискредитацию органов Райзо и не только не привлек к ответственности, но даже не допросил участников организации, за исключением привлеченного по делу о халатности в Райзо Комарова… Прокурор Омской области опротестовал приговор Уватского Нарсуда по этому делу, потребовал его отмены и направил дело на доследование по признакам ст.ст.58–10 и 58–11 УК, с привлечением к уголовной ответственности всех членов к-р. организации „Блядоход“».

В сентябре 1935 года всех членов организации арестовали, а в январе 1936 года судили. На процессе выяснилось, что членам организации ЦК «Блядоход» «выдавал наряды на покрытие местных девушек и женщин», и много других занимавших публику подробностей. В итоге руководители ЦК получили по десять лет, а рядовые члены организации — меньшие сроки.

1 - члены общества «Кабуки», созданного в Москве профсоюзными чиновниками из Союза строителей, практически ежедневно собирались в пивной «Тетя», затем переходили в следующую, потом еще в одну, забредали в ресторан и заканчивали отдых, судя по их показаниям, довольно однообразно: «В два часа ночи вышли из „Праги“, захватили проституток, наняли автомобиль и поехали в губотдел». В связи с отсутствием жилья завершающую часть ночи профсоюзные аппаратчики проводили с девушками прямо в рабочих кабинетах. Днем кое-как работали, а вечером, позаимствовав деньги из профсоюзной кассы, начинали новый поход с посещения «Тети». Там же они написали и устав своего общества, основные положения которого гласили:
«Общество существует на основе строгой дисциплины и конспирации… Общество создается на платформе общего пьянства и свободной любви… Члены общества оказывают… содействие друг другу в передаче из рук в руки женщин. Членами являются только лица, имеющие в этом отношении боевой стаж».

Категория: ПОЛИТИНФОРМАЦИЯ / НОВОСТИ | Добавил: ПлохишЪ (01.Ноя.2010) | Автор: Легион
Просмотров: 4717 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: